apuhtin18 (apuhtin18) wrote,
apuhtin18
apuhtin18

Category:

Как Катуков повернул немцев на Прохоровку


Танковые сражения в июле 1943 года на Курской дуге многие связывают в основном с контрударом 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова 12 июля под Прохоровкой, игнорируя факты упорных танковых боев 1-й танковой армии Катукова, имевших куда более важное значение в оборонительных боях 5-12 июля на южном фланге Курской дуги.


Состояние сторон

Главный удар немцы наносили на север из Белгорода и Томаровки по шоссе на Обоянь (70 км севернее Белгорода). Это объяснялось и тем, что перед Обоянью дорогу на север перекрывала заболоченная пойма реки Псел шириной 1,5-2 км, которую танки могли форсировать только по шоссе и мосту через реку.

Позиции РККА были хорошо укреплены, были оборудованы три оборонительных рубежа на глубину до 45 км, еще три рубежа простирались на глубину 250-300 км. Мне в детстве в середине 50-х приходилось видеть противотанковый ров 110 км севернее Белгорода под Медвенкой, он в то время еще не был зарыт. Несмотря на такие мощное инженерное оборудование местности, немцам удалось прорвать их и взять третий оборонительный рубеж под Верхопенью. Упорные бои войск Катукова остановили их на этом рубеже.


На этом направлении немцам противостояла 1-я танковая армия и части 6-й гвардейской армии. В период с 6 по 15 июля 1943 года Катуков руководил действиями четырех танковых и одного механизированного корпуса, пяти стрелковых дивизий, трех отдельных танковых бригад, трех отдельных танковых полков и десяти истребительно-противотанковых полков, всего было порядка 930 танков.
https://topwar.ru/uploads/posts/2020-05/thumbs/1589633399_1.jpg

Армии Катукова противостояла немецкая группировка, включающая две пехотные дивизии, 48-й танковый корпус, танковые дивизии «Мёртвая голова», «Адольф Гитлер», «Райх» и «Великая Германия», усиленные двумя батальонами тяжёлых танков «Тигр» (около 200 танков) и двумя батальонами танков «Пантера» (196 танков и 4 БРЭМ). Всего на этом направлении было сосредоточено около 1200 танков.

Оборонительная фаза сражения

В первый день сражения, 5 июля, войска армии Катукова находились в районе сосредоточения за второй линией оборонительных рубежей и в боях не участвовали. Немецкие войска прорвали первую линию обороны и к концу дня вышли ко второму рубежу. Командующий фронтом Ватутин отдал приказ Катукову начать 6 июля контрнаступление армии на прорвавшегося противника в направлении на Белгород.

Катуков считал, что такое опасное контрнаступление в лоб на наступающую танковую армаду противника может привести к неоправданным потерям танковой армии. Сталин, узнав о разногласиях в командовании, позвонил Катукову и поинтересовался его мнением. Катуков изложил риски контрнаступления и на вопрос Сталина, что он предлагает, ответил «использовать танки для ведения огня с места, зарыв их в землю или поставив в засады», тогда «мы могли бы подпускать машины врага на расстояние триста метров и уничтожать их прицельным огнём», и Сталин отменил контрудар.

С точки зрения Катукова, он был прав, не подставляя под убийственный огонь танки, он изматывал силы противника, но Ватутин видел, что два танковых немецких корпуса, наступая с двух сторон обояньского шоссе, наметили замкнуть кольцо вокруг стрелковых полков и ликвидировать их, поэтому немецкие войска западнее шоссе двигались поперек полосы наступления с запада на восток и попадали под фланговый удар Катукова, который мог сорвать планы немцев и нанести им серьезные потери.

В итоге контрудар 6 июля не состоялся, противник захватил инициативу, и ставка Катукова на пассивные действия оправдалась лишь частично. Немцы, введя крупные танковые силы, медленно, но уверенно перемалывали войска 6-й гвардейской армии, теснили их ко второму армейскому оборонительному рубежу. У села Черкасского 67-я гвардейская стрелковая дивизия не могла оказать значительного сопротивления массе танков, и к полудню 11-я танковая дивизия и «Великая Германия» вышли в тыл советским частям между первым и вторым рубежами обороны. Дивизии отдали приказ отступать, но было уже поздно, и к концу дня немцы замкнули кольцо. В «котле» оказалось три стрелковых полка, под покровом темноты вырваться из окружения удалось далеко не всем.

К концу дня противник вышел на позиции 1-й танковой армии и, встретив мощный и организованный отпор на этом рубеже, вынужден был в течение дня изменить направление главного удара и перенести его к востоку от шоссе Белгород – Обоянь в направлении на Прохоровку. В итоге за 6 июля противник продвинулся в глубину до 11 км, но понес при этом большие потери в танках и пехоте.

Утром 7 июля немцы предприняли наступление против 3-го мехкорпуса и 31-го танкового корпуса, организовав атаку 300 танков при массовой поддержке авиации, прорвали оборону мехкорпуса и вынудили отступать в направлении Сырцево. Для ликвидации прорыва немцев в район Верхопенье были переброшены три танковые бригады с задачей не допустить продвижения противника в северном направлении.


Под давлением превосходящих сил двух немецких танковых дивизий, «Мёртвая голова» и «Адольф Гитлер», к исходу дня 31-й танковый корпус отошел на рубеж Малые Маячки. Противник продвинулся вперёд на 4-5 км и клином вышел к третьему армейскому оборонительному рубежу. Попытка немцев расширить клин в северо-восточном направлении успеха не имела. В результате тяжёлых боёв левый фланг 1-й танковой армии оказался обойдённым и отброшенным на северо-запад, расположение войск было фланговым по отношению к противнику и угрожало немецкому клину в его основании, однако немцы продолжали рваться на Обоянь.

Рано утром 8 июля немцы, введя в бой до 200 танков, продолжили успешное наступление на Сырцево и вдоль обояньского шоссе. Неся большие потери, 6-й танковый корпус отошел за реку Пена и там занял оборону, также вдоль шоссе отступал и 3-й мехкорпус, сдерживал атаки противника. Попытка противника форсировать реку Псёл в ее устье в районе Прохоровки успеха не имела, а продвижение немцев на восток в направлении Прохоровки было пресечено.

К исходу дня 8 июля немцы продвинулись на 8 км, на этом их продвижение остановилось, их попытки наступать в западном направлении на позиции 1-й танковой армии также начали ослабевать. Прорвать фронт в этом направлении им не удалось.

С утра 9 июля немцы вводят в бой свежую танковую дивизию для овладения районом Сырцево, Верхопенье, однако 6-й танковый корпус отбил все попытки противника переправиться через реку Пена и прочно удерживал позиции. Не имея здесь успеха, они повели наступление против частей 3-го мехкорпуса. Наступающим танкам противника удалось смять боевые порядки мехкорпуса и создать угрозу правому флангу 31-го танкового корпуса.

К концу дня на этом участке создалась довольно сложная обстановка. Сил ослабленных 3-го мехкорпуса и 31-го танкового корпусов было недостаточно для сдерживания противника, и он довольно легко мог развить наступление на север и прорваться на Обоянь. Для усиления этого направления Ватутин вечером передает под командование Катукова 5-й Сталинградский танковый корпус, и он сосредотачивается в районе Зоринских Дворов.

Учитывая тяжелую обстановку в связи с прорывом немцами третьей линии обороны, представитель Ставки на Воронежском фронте Василевский предложил Ставке передать из состава резервного Степного фронта на помощь войскам Воронежского фронта 5-ю гвардейскую танковую армию Ротмистрова. Советское командование такое решение 9 июля одобрило, началась переброска армии Ротмистрова под Прохоровку, которой была поставлена задача нанести контрудар по вклинившимся танковым частям противника и заставить их отойти на исходные позиции.


На рассвете 10 июля противник сосредоточил в районе Верхопенье до 100 танков и нанес удар в разрыв между 6-м танковым и 3-м механизированным корпусами. После ожесточенного боя он занял высоту 243, но дальше продвинуться не смог. Тем не менее, перегруппировав свои силы, немцы к концу дня окружили часть разрозненных сил 6-го танкового корпуса и вышли в его тыл. В результате тяжёлых боёв корпус понёс большие потери: к исходу 10 июля в его составе оставалось на ходу всего 35 танков.

С утра 11 июля для 1-й танковой армии наступили драматические события, немцы с трех сторон перешли в наступление на 6-й танковый корпус и окружили его в излучине реки Пены. С большим трудом отдельным разрозненным частям удалось вырваться из окружения, удалось это не всем, немцы позже заявили, что они взяли в плен около пяти тысяч человек.

Контрудар двух танковых армий

На этом этапе оборонительная операция войск 1-й танковой армии закончилась, Ватутин еще в ночь с 10 на 11 июля поставил Катукову задачу нанести удар в общем направлении на юго-восток, овладеть Яковлево, Покровкой и совместно с 5-й гвардейской танковой армией окружить прорвавшуюся подвижную группировку с дальнейшим развитием успеха на юг и юго-запад.

Одновременно командующий XLVIII немецким корпусом Кнобельсдорф, ликвидировав «котел», с остатками 6-го танкового корпуса и получив поддержку командующего 4-й танковой армией Гота, решил во второй половине дня 12 июля развивать наступление на север на Обоянь с двух сторон обояньского шоссе, в его распоряжении ещё оставалось порядка 150 боеготовых танков.

В итоге на 12 июля наметилось два наступления – немецких войск и войск 1-й танковой и 5-й гвардейской танковой армий. По плану Василевского и Ватутина фронтовой контрудар двух танковых армий из районов Верхопенье и Прохоровки по сходящимся направлениям на окружение противника должен был начаться ранним утром, однако этого не произошло.


Контрудар армии Ротмистрова под Прохоровкой начался в 8.30 и из-за неудовлетворительной подготовки результата не достиг, к тому же он не был поддержан на достаточном уровне артиллерией и авиацией. Основной причиной неудачи явился захват немцами 11 июля территории, с которой должен быть произведен контрудар. Двум танковым корпусам армии Ротмистрова пришлось наступать в другом месте на узком участке, зажатом железной дорогой и поймой реки Псел, на котором не могли развернуться даже бригадные боевые порядки, армия вводилась в бой против хорошо подготовленной противотанковой обороны противника побатальонно и несла страшные потери. Несмотря на мужество и героизм советских танкистов, прорвать немецкую оборону не удалось. Во второй половине дня все уже кончилось, контрудар армии Ротмитсрова захлебнулся, поле боя осталось за немцами. Подробно о Прохоровском сражении рассказано здесь.

Контрудар армии Катукова утром не начался в связи с неготовностью танкистов к наступлению, только к полудню 5-й гвардейский Сталинградский танковый корпус и 10-й танковый корпус перешли в наступление, которое имело серьезный успех. Советские танки глубоко вклинились на 3-5 км сразу на нескольких направлениях в немецкие порядки, готовившиеся к наступлению, захватили несколько сел и немецкий командный пункт и потеснили дивизию «Великая Германия».

Контрудар Катукова для немцев был неожиданным, их застали врасплох, и немецкое командование начало предпринимать меры по свертыванию своего наступления и выводу войск из под удара. В итоге достаточно осторожными действиями командиров частей армии Катукова было сорвано немецкое наступление на главном направлении на Обоянь. Контрудар был нанесен в слабое место противника и остановил его наступление, но осуществить прорыв и соединиться с армией Ротмистрова было не суждено.

После 12 июля Гитлер отдал приказ о прекращении операции «Цитадель», на южном фланге Курской дуги велись в основном позиционные бои, немцы начали отводить свои войска на исходные позиции.

Безвозвратные потери 1-й танковой армии и приданных частей с 6 по 15 июля в боях на Курской дуге составили 513 танков, а немецкие потери на этом направлении, по данным американского исследователя Кристофера Лоренца, составили 484 танка и штурмовых орудия, включая 266 Pz III и Pz IV, 131 «Пантера», 26 «Тигр», 61 StuG и «Мардер».

Представляет интерес использование против армии Катукова танков «Пантера». Они применялись немцами только на этом участке фронта, в боях под Прохоровкой не участвовали. Этот танк немцы спешили поставить в войска к началу Курской битвы, и он был «сырой», имел множество недостатков и конструктивных недоработок по двигателю, трансмиссии и ходовой, которые не успели устранить. Это приводило к частым механическим поломкам и возгоранию двигателя и танка. При этом танк обладал мощной 75-мм длинноствольной пушкой и хорошей лобовой защитой, которую советские танки не пробивали.

Танкам «Пантера» в боях был нанесен серьезный урон, они понесли значительные потери от хорошо организованного советскими танкистами и артиллеристами огня по танкам не в лоб, а в борта танка. Также влияли на эффективность их применения конструктивные недоработки танка, которые впоследствии были устранены. По крайней мере, 1-я танковая армия «перемолола» значительную часть этих новых немецких танков и ограничила возможность их применения в последующих операциях немцев.

Несомненным успехом Катукова являлось хорошая организация обороны при наступлении немцев, срыв прорыва немецкого наступления на главном направлении на Обоянь, заставивший немецкое командование вместо наступления на север отклониться на восток в район Прохоровки и распылить свои силы.

Сравнивая боевые действия 1-й танковой армии и 5-й гвардейской танковой армии на Курской дуге, видно, что Катуков при выполнении поставленной задачи уходил от лобовых атак на противника и искал способы обыграть его, а Ротмистров исполнял волю вышестоящих командиров о лобовом наступлении и нес существенные потери в людях и технике.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments